ВСЕ УЖЕ СКАЗАНО: КАК ЛИТЕРАТУРА ПРЕДСКАЗЫВАЕТ БУДУЩЕЕ



ВСЕ УЖЕ СКАЗАНО: КАК ЛИТЕРАТУРА ПРЕДСКАЗЫВАЕТ БУДУЩЕЕ
ОПЫТ

Елена и Александр Михайловы

  Литература не только может предугадывать развитие науки и техники, общества, но и моделировать будущее.

Изобретатель голографии и нобелевский лауреат Деннис Габор в книге 1963 года «Изобретение будущего» писал: «Рациональное мышление, даже на пару с какими угодно компьютерами, не может предсказать будущее. Все, что мы можем сделать, это наметить пространство возможностей, в которых будущее обнаруживает себя в настоящем и которое окажется иным уже завтра, когда одна из этих возможностей осуществится... Будущее невозможно предвидеть, но можно изобрести. Именно способность изобретать сделала человеческое общество тем, что оно есть теперь».

Кто, как и где намечает пространство возможностей, в котором изобретается будущее? Кто задает в конечном итоге вектор развития цивилизации? Ответ можно искать в… фантастической литературе.

Где-то в начале 1960-х французские публицисты первыми стали писать о том, что человечество из цивилизации слова превращается в цивилизацию образа, имея в виду, что доминирующим источником информации становится просмотр телепрограмм, а чтение книг теряет пальму первенства. Действительно, в дальнейшем чтение постоянно теряло в массовости и степени воздействия на публику. Но книга по-прежнему остается краеугольным камнем культуры, потому что текст не дает готовых образов, а требует самостоятельного конструирования их разумом читателя. А самостоятельная работа мысли – это необходимая компетенция управленца, актора перемен. Аксиома такова: те, кто читают, управляют теми, кто смотрит.

В 1863 году был опубликован детективный роман журналиста радикальных левых убеждений Николая Чернышевского «Что делать?», имевший подзаголовок «Из рассказов о новых людях». В нем автор сформулировал социалистические представления о будущем на примере отношения к женщине, о мере допустимого в ее личной жизни, о месте женщины в обществе и семье. Писатель изложил феминистские идеи, обычные для нашего времени, но в высшей степени фантастические для России XVIII века.

Чернышевского в этой связи можно с полным правом считать отечественным родоначальником жанра социальной фантастики. Скажем прямо: как художественное произведение роман слабоват, но как носитель концептуальной идеи и картины будущего – оставил заметный след в истории России. По свидетельству современников, для русской молодежи того времени книга стала своего рода откровением и превратилась в программу действий. Вот как выразил свои ощущения после прочтения книги один из читателей: «Роман «Что делать?» меня всего глубоко перепахал. Это вещь, которая дает заряд на всю жизнь». В будущем этот читатель станет всемирно известен под своим псевдонимом  Ленин. И в 1903 году он сам издал работу точно с таким же названием «Что делать?», где изложил план революционного преобразования России. Дальше он этот план реализовал и в 1917 году пришел к власти для уже практического воплощения образа будущего, о котором писал Чернышевский.

Фантастический роман 1923 года Алексея Толстого «Аэлита» о путешествии землян к Марсу стал художественным осмыслением теории Константина Циолковского о реактивном движении как основе космических полетов. Эмоциональный заряд книги двигал советских ученых и инженеров по пути освоения околоземного пространства. Сергею Королеву поручили разработать только носитель для доставки ядерного заряда на территорию США. Но, реализуя свою мечту о полетах к звездам, он заложил в конструкцию межконтинентальной ракеты избыточные мощности, сделав возможным разгон ее до первой космической скорости. Именно это обеспечило условия вывода на орбиту искусственного спутника Земли.

Эмоциональный заряд книги «Аэлита» двигал советских ученых и инженеров по пути освоения околоземного пространства. Реализуя свою мечту о полетах к звёздам, Серге Королев заложил в конструкцию межконтинентальной ракеты избыточные мощности, сделав возможным разгон ее до первой космической скорости. Именно это обеспечило условия вывода на орбиту искусственного спутника Земли.

В 60-е годы прошлого века братья Стругацкие написали ряд фантастических произведений, изданных впоследствии под общим названием «Полдень, XXII век». Мир «Полдня» до сих пор остается не просто положительной утопией, но и единственной в мире признаваемой за таковую. Читатели не отказываются от нее до сих пор! Секрет этого Борис Стругацкий раскрыл в одном из своих интервью: «На самом деле мы c братом никогда не пытались предсказать будущее – мы всего лишь описывали мир, в котором нам хотелось бы жить».

«Мир, в котором хочется жить» – это идея, на фоне которой меркнут догматы и следствия разных «измов», это то, что в действительности задает коридор возможностей и формирует образ потребного будущего.

Художественная литература дает ответ на вопрос «Зачем?». Ученые и инженеры уже отвечают на вопрос «Как?». Без первого невозможно второе. Поэтому впереди технологического лидерства страны шагает фантастическая литература, в той или иной мере осмысляющая возможное будущее, дающая энергетический импульс для поисковой активности авторов будущих открытий и изобретений.

Неслучайно человечество вступило в цифровую эру при повальном увлечении фэнтези, где сюжет развивается в декорациях магического средневековья. Известный английский писатель Артур Кларк в книге «Черты будущего» 1962 года пророчески отметил, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Последняя, в сущности, представляет собой некое искусство манипулирования реальностью с помощью слов-заклинаний. Посмотрите на работу программистов со стороны, глазами непосвященных, и вы поймете мысль Кларка. Жанр фэнтези очень точно отражает миропонимание современного человека на чувственном уровне.

Серия «Дозоров» Сергея Лукьяненко стала началом жанра городского фэнтези. Автор вспоминал, что, собираясь написать произведение в жанре фэнтези, обнаружил, что ничего не понимает в жизни средневекового мира. Поэтому он перенес место действия в декорации современного города, показав, что магия вполне органически вписывается и в реалии сегодняшнего дня.

Кто-то может недоверчиво спросить, каким боком сказки о разных эльфах, гномах или орках соотносятся с будущим человечества? Традиционная фантастика описывает будущие возможные социальные последствия научно-технической революции. Фэнтези же сделала предметом своих литературных опытов мораль и этику социума будущего из разряда «сказка ложь, да в ней намек – добрым молодцам урок». Поэтому средневековый мир фэнтези только условно можно назвать средневековым. На самом деле это вполне виртуальный мир – то есть полигон для мысленных экспериментов, для проверки, что будет, если герои поступят так, а не иначе. А средневековым этот мир сделан для удобства – читателя не надо долго вводить в обстоятельства места и времени сюжета, да и магия, колдуны и ведьмы ассоциируются именно с той эпохой.

К слову сказать, когда российские авторы в перестройку стали работать в жанре фэнтези, они добросовестно придерживались западного канона деления фантастических рас на «светлую» и «темную» стороны. Такой канон изложил основоположник жанра Джон Толкин в саге «Властелин колец». Но когда в конце 90-х в обществе стало наблюдаться отчетливое нежелание жить по европейским лекалам, в фантастических мирах было сделано открытие, что эльфы отнюдь не добрые и благородные, а высокомерные и злонамеренные. Они лелеют коварные планы относительно людей, в отличие от орков, ужасных на вид, но добрых внутри. И уже в этом ключе стали создаваться отечественные фэнтезийные произведения. А в 2008 году речь Владимира Путина в Мюнхене словно закрепила в реальности эти признаки противостояния России и коллективного Запада.

Возможно ли «предсказывать», изобретать будущее без фэнтези-основы? Скажем, китайцы своим трудолюбием заслуженно вывели свою страну в лидеры технологически развитых стран мира. Но они при этом играли роль догоняющих, теперь же, чтобы отстоять свое «чемпионское» звание, им необходимо самостоятельно изобретать будущее. Смогут ли они это сделать? Если в литературе Китая незаметны писатели-фантасты, а фантастические произведения не пользуются спросом среди массового читателя, то будущее лидерство Китая под вопросом.

Художественная литература даёт ответ на вопрос «Зачем?». Ученые и инженеры уже отвечают на вопрос: «Как?». Без первого невозможно второе. Поэтому впереди технологического лидерства страны шагает фантастическая литература, в той или иной мере осмысляющая возможное будущее.

Смелость утверждать это дает, например, такой эпизод из истории Китая. Бывало, он уже выходил на первые места в технологическом развитии. Сравним, скажем, плавание огромного китайского флота из 200 кораблей под командованием Чжэн Хэ в Юго-Восточную Азию и Индийский океан в 1405-1433 годах – и путешествие Христофора Колумба на трех утлых корабликах через Атлантический океан в 1492-1493 годах. Но тогда Китай просто – внимание! – не смог для себя решить, зачем все эти путешествия, и закрылся для развития. А вот европейцы, влекомые притягательным образом фантастической страны, будь то Индия или Эльдорадо, где сбываются мечты, начали колониальную экспансию.

Итак, будущее страны – на страницах фантастических произведений ее литературы. Есть такая литература – есть будущее, нет – будущее для страны определят другие. Авторы фантастических произведений так или иначе описывают будущее мира. Изменить наше сегодня так, чтобы в будущем хотелось жить: вот наша задача. А для этого надо писать и читать книжки. Фэнтези – в первую очередь!