ЛЮБОВЬ КАЗАРНОВСКАЯ: О МОТИВАЦИИ, КНИГАХ И ВСТРЕЧАХ



ЛЮБОВЬ КАЗАРНОВСКАЯ:  О МОТИВАЦИИ, КНИГАХ И ВСТРЕЧАХ

Оперная певица Любовь Казарновская рассказала о своей книге, значении любви в жизни, личной мотивации и судьбоносных людях.

– Вы написали книгу «Любовь меняет все». В названии заложен двойной смысл? Любовь – это не только чувство, но еще и вы сама?

– Да, верно. Это и мое имя, которое мне дала моя мамочка, которое в детстве мне безумно не нравилось, но мама мне говорила: «Девочка моя, этим именем названо все самое прекрасное на земле – это любовь к Богу, любовь к жизни, любовь к родителям, это любовь, которую ты встретишь по жизни и человек станет твоей любовью на всю жизнь, это любовь к своей профессии». И сейчас я понимаю, что мама дала мне имя, которое я ношу с большой ответственностью. Любовь – это служение. Любовь – это каждодневный подвиг. Любовь – это труд, который надо все время питать.

– У вас очень плотный гастрольный график, постоянные репетиции, вы занимаетесь педагогической деятельностью, еще пишете книги. Как предохраняете себя от эмоционального выгорания, когда чувствуете, что устали?

– Просыпаясь каждое утро, я говорю: «Завтра будет еще лучше, еще светлее светить солнце, я буду еще счастливее и здоровее, будут здоровы и счастливы мои самые близкие и смогу встречать вместе с ними новый день, полная сил, новых планов, энергии». Когда появляется большая мудрость, тогда ты понимаешь, что каждый день – это подарок, это счастье. Поэтому выгоранию нет места для меня.

– Что вы читали из последнего?

– Дивную книгу Конкордии Антаровой – она была солисткой Мариинского театра в царской России и позже в советское время. Антарова говорила: «Надо свой даже самый серый день прожить так, как будто это самый счастливый день твоей жизни». Я думаю, что это и есть та любовь, та мудрость, которую мы познаем, и если мы ее познали и впитали, нам сам черт не брат. Мы понимаем, что вся эта шелуха и мишура, которая пытается к нам прилипнуть в виде неприятностей, зависти, негатива, посланного в наш адрес, всё – шелуха. Есть главное: ценность и цель внутри, к которой ты идешь и которой служишь. И нельзя не упомянуть слова Бернарда Шоу: «Двое смотрят в лужу, один видит только грязь и опавшие гнилые листья, а другой видит отраженные в ней звезды».

– Вы часто говорите о любви, взаимопонимании. Почему для вас это важно?

– Наше время – это век подмены ценностей. Сегодня отношения между двумя партнерами напоминают скорее бизнес-союз. Девушка-модель выходит замуж за немолодого человека, который ей покупает виллы, яхты, а она ему: «муси-пуси»… А ему же нужна этикетка, пиар. Истинная любовь же – это когда люди так посмотрят друг на друга – и не надо слов, все ясно! Мы с мужем Робертом переглянемся, а он говорит: я все понял.

Наше время – это век подмены ценностей. Сегодня отношения между двумя партнерами напоминают скорее бизнес-союз. Истинная любовь же – это когда люди так посмотрят друг на друга – и не надо слов, все ясно!

– Может ли любовь сочетаться с финансовой составляющей? Например, если речь идёт о любви к профессии.

– Сегодня я вижу молодых людей, которые любят свое дело за то, что им платят большие деньги. Считаю, что это неправильно. Я в молодости даже не думала о финансовой составляющей профессии. Когда я пришла в театр Станиславского, у меня горели глаза, это потому, что я так люблю свое дело. Мне так хотелось пропитаться музыкой великих композиторов, многому научиться в любимом деле. А когда я вижу холодные молодые глаза сегодня, мне становится страшно.

– Какую встречу в вашей жизни вы могли бы назвать судьбоносной, главной?

– Конечно, встречу с моим педагогом Надеждой Матвеевной Малышевой-Виноградовой. Ей тогда было 80 лет, а мне 17, но она на меня сильно повлияла. Встретились мы так. У меня семья – филологи: мама – филолог, сестра – филолог. И сестра училась в МГУ у знаменитого профессора Юрия Владимировича Рождественского, а он – ученик мужа Надежды Матвеевны, академика Виктора Владимировича Виноградова – это великий русист и литературовед. И когда Юрий Владимирович услышал, как я пою, он предложил показать меня Надежде Матвеевне. Потом уже, вспоминая нашу первую встречу, Надежда Матвеевна хохотала: такая я была неугомонная. И это, возможно, была самая важная встреча в моей жизни, мой лотерейный билет.